Эта характеристика кажется мне очень точной. Именно редкая восприимчивость помогла Гамильтону держаться на плаву добрых пять десятков лет - других подобных примеров в мировой НФ я не знаю. Зрелость же проявляется прежде всего в стройности сюжетных линий, умении сказать ровно столько, сколько нужно - качество для романиста совершенно уникальное. Ли Бреккет вспоминает: «Эд знал последнюю строку своего рассказа, даже еще не написав первую, и каждая строчка, над которой он работал, была нацелена в эту мишень. Я пользовалась противоположным методом - писала с самого начала, и пусть растет… Когда мы поженились и оба работали как черти, я начала понимать, как Эд собирает рассказ воедино, и стала делать то же самое. Так что если он воспринял от меня кое-что в смысле стиля, то я узнала от него целую кучу всего насчет структуры».

Как мне кажется, романы Гамильтона похожи на своего создателя - они такие же сухощавые и подтянутые, энергичные и благородные (Гамильтон всегда гордился своими шотландскими предками). В его романах не встретишь неправдоподобных сюжетных ходов и нелепых психологических метаморфоз, которыми грешит, скажем, очень популярный у нас Гарри Гаррисон. Гамильтона не коснулось и безобразное «потолстение» американских НФ-романов, начавшееся в 70-х годах и принявшее ныне буквально патологические формы.

И все же главное в Гамильтоне, на мой взгляд, в другом. Под пестрым плащом «звездного короля» билось сердце одаренного писателя-реалиста, которому, увы, так и не удалось сбросить тесный карнавальный костюм. Иногда, устав от бесчисленных битв космических армад, доблести очередных «звездных волков», знаменитый писатель вдруг «взбрыкивал» и выдавал вещи, от которых весьма консервативные редакторы НФ-журналов и издательств попросту цепенели.